Вот есть у меня жопа. Нет, друзья, не попка, не попочка, не популюлечка, а жопа. Справедливости ради, замечу, что и не сракотан метр на метр, как витрина ларька продовольственного, а просто среднестатистическая жопа.
Может быть, вы свою жопу не замечаете, не обращаете на неё внимания, или даже совсем не знаете сколько она сантиметров в объёме – это значит, что вы мужик. И вам это читать нинада. Этот текст для настоящих женщен. Для женщен, которые среди пятиста фотографий чужих жоп безошибочно найдут свою, потому что знают каждую целлюлитинку, каждый сантиметрик, каждую царапинку. �Я помню все твои трещинки�
Бытует мнение, что больше всего бабы переживают за свои сиськи. Я развенчу это миф. На сиськи любого размера найдётся любитель. И не один даже. На мою полторашку с большой натяжкой – находятся. Самый большой комплимент моим сиськам был: �Знаешь, мне всегда нравились большие сиськи. Баба без сисек – это не баба. Но на твои у меня встал второй раз. Это какой-то сбой системы?�
Нет, это не сбой. Это лишнее подтверждение тому, что сиськи – это всё хуйня.
Маленькие, большие, вообще никаких – хуйня, я вам говорю. Главное в бабе – это жопа. Хотя бы потому, что можно купить купальник с жидким силиконом в лифчике, выйти в нём на пляж – и вы все охуеете какие у меня большие-красивые сиси. А если я повернусь к вам жопой – вы охуеете какой на ней целлюлит. Это я не про себя, это я как бы обобщённо. Разумеется, у меня есть целлюлит, но если я повернусь к вам жопой – вы не охуеете. Так, может, смощитесь разок. Так что, если сиськи можно зрительно улучшить – то с жопой такой финт не выйдет. Поэтому жопа – она всегда важнее.
Я свою жопу люблю и не люблю одновременно. Люблю я её в темноте. В темноте она у меня что надо. И даже в сумерках – ого-го, а не жопа. Мечта поэта. Это если встать в нужном ракурсе. Ещё я люблю свою жопу, когда вижу, как мне зырят вслед. Потому что понимаю, что рожей я особо не вышла, сисек у меня нет, и вообще я сутулая. Но раз зырят и не ржут – значит, смотрят на жопу, и восхищаюцца. И за это я её тоже люблю.
Люблю я её на дискотеках. Потому что подозреваю что какая-то моя дальняя родственница в далёком тыща шестьсот пятнадцатом году имела половое сношение с арапом, закончившееся зачатием и преждевременными родами. Очень я люблю в танце жопой крутить-размахивать. Куда там Шакире. Сосёт Шакира вместе с Лопезом. Если вы не видели как я мотыляю жопой под �Сатисфекшн! Тун тун дун, туруту ту ту, ту-ту-ту-ту-ту, тун тун дун� — вы ничего в своей жизни не видели, неудачнеги. У меня пару раз даже штаны на жопе по шву рвались от танцев зажигательных, и три нижних позвонка смещались. От них же. Но оно того стОит.
Конечно же, жопу нельзя не любить в моменты, когда её гладят чьи-то нетрезвые руки, а голос, пахнущий алкоголем, шепчет: �Какая жопа… Ябывдул�. Тут поневоле начинаешь любить свою жопу очень истово, хотя тихий и задавленный голос трезвого рассудка пищит где-то глубоко: �Дура, твоё щастье, что он пьяный, а ты в утягивающих трусах!� Ты игнорируешь этот голос. Потому что шёпот �Ябывдул� всё равно громче и реальнее каких-то шизофреничных внутренних голосов. �Ябывдулу� ты веришь безоговорочно, и трепещешь целлюлитом от восторга.
И потом тоже трепещешь. Когда уже в темноте, да без трусов, да в нужном ракурсе, да ещё вдувают… Как не любить такую красоту?
А вот так. Когда ты в магазине лихо сдираешь с вешалки джинсы тридцать шестого размера, и в примерочной, потея и втягивая зачем-то живот, пытаешься натянуть их на свою жопу, которая буквально в сентябре была тридцать шестого размера! Ты это точно помнишь! А сейчас январь, и почему-то джинсы не налезают! Ты винишь в этом пиздогласых сукакитайцев, которые шьют маломерки по лекалам своих соотечественниц, и магазин, который выдаёт китайскую хуйню за Ливайсы. Ты требуешь ленту-сантиметр, ты кричишь, что твоя жопа всегда было ровно девяносто четыре сантиметра, и сейчас ты это докажешь. Сантиметр тоже оказывается китайской подделкой, потому что показывает девяносто семь сантиметров. И зеркало в примерочной стопудово китайское, в худшем смысле этого слова, потому что оно показывает тебе страшные вещи: жопные уши, целлюлит, и какой-то нелепый прыщ. В домашнем зеркале такого точно не было никогда! Ты это знаешь наверняка! Ты вчера возле него стояла раком, и тебе вдували! И ты тряслась и восхищалась! Правда, это было в темноте, и в нужном ракурсе… Но, блять, вчерашняя жопа и жопа сегодняшняя – это какие-то, сука, две совершенно разные жопы!
Ты не любишь свою жопу, когда подруга говорит тебе: �А давай замутим пиздатую фотосессию для Одноклассников? Ты как бы эротично раскорячишься, а я сфоткаю это так, что как бы будет казаться что ты охуительно красивая баба�, и ты раскорячиваешься, отклячивая свою жопу, демонстрируя новые стринги, а подруга, разглядывая получившийся снимок, оптимистично восклицает: �Хуйня! Целлюлит я отфотошоплю, а стринги дорисую в Паинте� И ты тоже смотришь на снимок, и видишь только что-то бугристо-мясистое, а стрингов не видишь! Ибо это что-то бугристо-мясистое их наглухо зажевало и поглотило!
И всё. И пиздец. И начинается депрессия с диетами. Начинаются очковые диеты, цветные, кремлёвские, безуглеводные, диеты балерин, и всё что только можно найти в Интернете. Жопе похуй. Жопа жрёт трусы, и растёт. Растёт, и жрёт трусы. Тогда на помощь приходят велотренажёры, упражнение �каракатица�, и приседания со шваброй на плечах. Ты не можешь ходить. На унитаз ты садишься с прямыми ногами, со слезами и с посторонней помощью, а встать с него не можешь уже никак. Про завязать шнурки я вообще молчу.
Жопе похуй.
В Интернете, на форуме �Космо� ты читаешь о том, что надо много и качественно ебаться, и тогда у тебя уменьшится жопа – и ты начинаешь ебаться как нимфоманка, всё время подсчитывая потерянные калории, а после каждого оргазма партнёра бежишь взвешиваться на электронных весах. Результат не радует, поэтому партнёра снова и снова принуждают к ебле, и с бранью выкидывают, когда он приходит в полную негодность.
О своих оргазмах ты давно не вспоминаешь. Ебаться ради удовольствия – что это?! Как это? Когда это было в последний раз? Калории. Мерзкие мясисто-бугристые калории, в которые превратилась твоя жопа – не дают тебе расслабиться. Ты ебёшься, не потрудившись убрать с лица выражение �За Родину, за Сталина!�, и не обращаешь внимания на то, что ритмично шепчешь между фрикциями: �Пять калорий…� — шлёп – �Десять калорий…� — шлёп – �Пятнадцать…� — шлёп – �Двад… Аллё! Я тебе щас кончу, скотина! Думай о бабушкиных трусах, сволочь, и не кончай!� — шлёп – �Двадцать пять калорий..�
Жопе похуй…
Жопа уже стала квадратной, красной, шрамированной. На жопе выросли мышцы в непредсказуемых местах. Жопой ты запросто можешь колоть орехи. Кокосовые. Но джинсы тридцать шестого размера на неё по-прежнему не налезают!!! Ты выставляешь на заставку рабочего стола своё фото годичной давности, где твоя неотфотошопленная жопа ещё радует глаз наличием стрингов, и с ненавистью на него смотришь, наматывая километры на велотренажёре.
Жопе похуй. Жопные уши тоже уже трансформировались в мышцы, и ты ими научилась веско поигрывать перед предстоящим серьёзным разговором с начальством.
Настал момент, когда ты начинаешь любить свою новую жопу. Ты спокойно покупаешь джинсы тридцать восьмого размера, не задумаываясь: китайские они или нет, ты трясёшь жопой на дискотеках, и восторженные пьяные голоса орут: �Эх, нихуя себе! Давай-давай-давай!�, ты даже научилась дрочить своему мужику хуй жопой! Потому что жопные мышцы повинуются тебе во всём, только не уменьшаются в объёме. �Ябывдул� ты слышишь ещё чаще, чем раньше. Как не полюбить такую красоту, а?
И наступает сентябрь. И ты идёшь в магазин, привычным жестом сдёргиваешь с вешалки джинсы тридцать восьмого размера, заходишь в примерочную, и орёшь, что китайцы охуели уже со своими маломерками! Почему ты в своём родном-привычном тридцать восьмом болтаешься как хуй в трёхлитровой банке?! Ты требуешь ленту-сантиметр, крича о своих девяносто семи жопных сантиметрах, и осекаешься, увидев на ней девяносто три.
Ты перемериваешь свою жопу одиннадцать раз, ты покупаешь пять одинаковых джинсов тридцать шестого размера, ты звонишь лучшей подруге, вопя в трубку: �Я похудела!!!�, и вы с ней тут же решаете отметить это дело в ресторане, где ты, ликуя, закидываешь в себя жареную картошку, чизкейки, и шоколадные торты.
У тебя ещё в запасе четыре месяца до января…
На сиськи любого размера найдётся любитель. И не один даже. На мою полторашку с большой натяжкой – находятся.
Это лишнее подтверждение тому, что сиськи – это всё хуйня. Маленькие, большие, вообще никаких – хуйня, я вам говорю. Главное в бабе – это жопа.
Несогласные есть? �Нахуй� — это туда, и сразу налево.
�Мама Стифлера
Теги: мама стифлера|говножизнь|гордость|бредятина|юмор|женщины
